8 (800) 302-92-80  Бесплатная консультация с юристом

Не нашли ответ на свой вопрос?

Проконсультируйтесь с юристом бесплатно!

Это быстрее, чем искать.

Ответ юриста уже в течение 10 минут

Закрыть
Кратко и ясно сформулируйте суть вопроса.
Пример: "Как открыть ООО?",
"Не выплачивает страховая, что делать?"
Запрещено писать ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ
Сформлируйте ваш вопрос как можно точнее и подробнее.
Чем больше информации - тем точнее будет ответ.
  • img

    Конфиденциальность

    Ваши персональные данные нигде не публикуются. Передача информации защищена сертификатом SSL.
  • img

    Быстро и удобно

    С нами вы сэкономите массу времени, ведь мы отобрали лучших юристов в каждом из городов России.

Спасибо, наш юрист свяжется с вами по телефону в ближайщее время. Также ваш вопрос будет опубликован на сайте после модерации.

Являются ли виртуальные объекты объектами гражданских прав


Собственность в 21 веке – это не только дом или банковский счёт, но и информационные носители. Если раньше книги или диски покупали в магазине, то сегодня и то и другое хранится в смартфоне. Можно ли передать по наследству фонотеку iTunes? Кому достанутся после смерти пароли от соцсетей или группы с тысячами подписчиков? В каком виде сегодня существует «виртуальное право» рассказали эксперты.

Сколько стоит содержимое вашего смартфона? Если отбросить фотографии и видео, которые оценят разве что близкие и друзья, остаются гигабайты контента – фильмы, музыка, игры и электронные книги, которые имели вполне реальную стоимость, во всяком случае в момент покупки. Однако если библиотеку из сотен книг или коллекцию виниловых пластинок можно оставить наследникам, то что делать с цифровым контентом – большой вопрос. В 2012 году западные СМИ растиражировали информацию о том, что звезда американского кино Брюс Уиллис собирается судиться с Apple, чтобы официально завещать музыку, купленную на iTunes, своим дочерям. История оказалась «уткой», о чём в Твиттер-аккаунте позже написала жена актёра. Но с учётом масштабов проникновения цифровых форматов (согласно данным компании Rackspace, занимающейся хранением данных онлайн, сегодня стоимость цифрового контента можно оценить в 30 млрд фунтов) разбирательства вокруг «цифрового имущества» – лишь вопрос времени.

Дочери – библиотеку, сыну – фонотеку

Если вы купили цифровую книгу или заплатили за новый альбом любимого исполнителя на iTunes, вы, конечно, владеете контентом. Но собственником в полном смысле слова покупателя «виртуального имущества» назвать нельзя. Как правило, нажимая кнопку «Принять условия соглашения», пользователь получает от компании лишь лицензию на пользование файлом. Действие лицензии – пожизненное. То есть, если человек, потративший тысячи долларов на музыку в сети, умер – то и музыка больше ему не принадлежит.

Теоретически послушать ее на устройстве почившего с миром владельца, конечно, можно – тем более, что многие провайдеры предоставляют возможность пользоваться одним контентом с разных устройств. Да и проблема, казалось бы, частично снимается, если вам известны пароли от аккаунтов членов семьи. Но речь о юридически корректно оформленной передаче цифрового имущества другим людям не идёт, да и как разделить цифровой контент между наследниками, западные юристы пока не знают: если вы купили полную коллекцию альбомов «Битлз» на iTunes, вряд ли получится оставить сыну «White Album», а дочери – «Abbey Road».

Вопрос наследования электронной книги, библиотеки itunes или аккаунта в соцсети прямо не урегулирован законом, говорит Павел Катков, старший партнёр юридической компании «Катков и партнёры». С классических правовых позиций наследование большинства из этих объектов вряд ли возможно, признаёт он: «Дело в том, что, как правило, потенциального наследодателя и виртуальный потенциальный «объект наследования» связывает договор об оказании услуг. Если проводить аналогию с «оффлайном», ни о каком наследовании речи быть не может. Например, если гражданин заключил договор об оказании услуг с фитнесс-клубом, эта сделка просто прекратится смертью клиента. Поэтому в отношении социальных сетей и iTunes право наследования, при нынешнем состоянии законодательства, реализовать вряд ли удастся».

Несмотря на фактическое осутствие возможности оформить передачу прав на «виртуальную собственность» другому человеку, юристы продолжают искать выход – и находят его. Решить проблему поможет трастовый фонд – так называемый Digital Asset Protection Trust или DAP Trust, говорит Наоми Кан, профессор права Университета Джорджа Вашингтона. «Срок действия лицензии истекает со смертью владельца аккаунта, поэтому передать лицензию по наследству нельзя. Однако если оформить ее как часть траста, она переживет владельца», – говорит она. С учетом временных и финансовых затрат на создание траста, стоит задуматься, стоит ли игра свеч.

Аккаунт Facebook не получить в наследство

Получение доступа к чужим аккаунтам в соцсетях – вопрос не менее туманный с законодательной точки зрения, чем права собственности на цифровые книги и музыку. Тем не менее, на практике проблема уже решается – правда, пока самими соцсетями. Так, например, Facebook имеет специальную форму для запросов от членов семьи, включая просьбы удалить аккаунт близкого человека. Можно и «передоверить» аккаунт другому пользователю – это также предусмотрено в интерфейсе.

Возможность наследования аккаунта сомнительна. Так, даже доменное имя не является охраняемым объектом права и представляет собой лишь средство адресации к конкретной странице в интернете, отмечает Екатерина Тиллинг, адвокат, старший партнер юридической фирмы «Тиллинг Петерс». «Между тем, объекты, которые непосредственно связаны с этим интернет-ресурсом, такие как программа, база данных, контент сайта, могут являться самостоятельными объектами охраны авторских и/или смежных прав. То есть наследникам могут быть переданы права на «содержимое» аккаунта, но не сам аккаунт», – отмечает она.

Доступ к аккаунтам вскоре может спровоцировать и судебные споры. Особенно актуален вопрос для работодателей. Так, сегодня непонятно, кому принадлежит «рабочий» аккаунт, созданный сотрудником компании и имеющий тысячи подписчиков – ему самому или фирме-нанимателю, и может ли он, увольняясь, «забрать» его с собой. Тем временем, всё чаще влияние в интернете рассматривают как актив – так называемый «капитал отношений» (англ. relationship capital). Появились и те, кто готов измерить уровень влияния пользователя в сети. Не исключено, что и при приёме на работу работодатель будет обращать всё больше внимания на число контактов пользователя в сетях, а не только на профессионализм.

Отстающий закон

Законодательство существенно отстаёт от развития цифровых технологий – справедливо это практически для всех стран. Вопросы наследования «виртуальных» объектов – одна из «серых зон» законодательства. Россия в этом смысле – не исключение. «Очевидно, что законодательная машина не достаточно поворотлива, чтобы успевать за динамично развивающимся техническим прогрессом, – говорит Екатерина Тиллинг, – однако некоторые правовые казусы разрешаются на уровне судебных прецедентов, которые затем могут трансформироваться в поправки к действующему закону». Ярким примером тому, говорит Тиллинг, стали новые нормы ст. 1253.1 ГК об особенностях ответственности информационного посредника. Их закрепление на уровне закона было продиктовано сложившейся судебной практикой.

Пока законом прямо не предусмотрена такая категория, как «наследование виртуального», подтверждает Павел Катков. Хотя какие-то сдвиги в вопросах наследования нематериальных активов происходят. «Действующее законодательство относит к имуществу не только вещи, но и деньги, ценные бумаги. Кроме того, в отдельную категорию вынесены интеллектуальные права, относящиеся к нематериальным активам и, наряду с объектами вещного права, также являющиеся предметом наследования», – отмечает он.

Наиболее «продвинутое» в вопросах цифрового имущества законодательство – американское. Один из первых законодательных актов, регулирующих вопрос использования информации пользователя сервиса после его смерти, – акт о доступе к учетным записям электронной почты умерших, принятый в штате Коннектикут 24 июня 2005 года, рассказывает Виталий Кашин, юрист юридической фирмы «Толкачёв и Партнеры». В документе предусмотрено право уполномоченным лицам получать доступ к учетной записи пользователя после его смерти или требовать предоставления копии информации соответствующей учетной записи. Чтобы получить доступ или копии информации, необходимо письменное заявление и документы, подтверждающие права заявителя.

В дальнейшем аналогичные законы появились и в других штатах. При этом одним из наиболее актуальных, считает Кашин, является акт, вступивший в силу в штате Делавэр 1 января 2015 года и позволяющий получать виртуальную собственность по наследству. «Он наиболее интересен, так как широко определяет виртуальную собственность, не ограничивая право наследников получением доступа только к учётным записям почтовых сервисов. Также на его основе в 2015 году был разработан унифицированный акт, рекомендуемый для принятия во всех штатах страны», – добавляет Виталий Кашин.

Законодательство в этой области будет развиваться по всему миру, прогнозируют западные эксперты. Сейчас же пути его расширения только нащупывают – чаще сами компании, имеющие отношение к той или иной технологии, чем законодатели или юристы. «Однако одно дело – практика, а другое закон, и подобное регулирование, возможно, внесло бы ясность в непростые правовые отношения нового, «виртуального», мира», – заключает Катков.

К вопросу о виртуальных объектах права собственности

Право в современном мире непрерывно развивается, пытаясь если и не успеть шагать «в ногу» со временем, то хотя бы существенно не отставать в правовом урегулировании вновь возникающих как правоотношений, так и их объектов правового регулирования. Данные объекты могут иметь высокую экономическую стоимость, что требует в свою очередь их правового регулирования и защиты. В частности такими новыми объектами являются объекты так называемой виртуальной собственности. Данные объекты, размывают в какой – то мере сложившиеся традиционные цивилистические представления об объектах права собственности. С такими новыми видами объектов права собственности столкнулось множество стран, в том числе и Российская Федерация ( – далее РФ).

Одним из основных источников появления таковых объектов является сеть Интернет, на просторах которой образуются и существуют виртуальные объекты, которые порой имеют значительную реальную стоимость. Причина тому то, что в XXI веке системой Интернет пользуется практически любой человек на земле, а в будущем эта тенденция будет только увеличиваться в геометрической прогрессии, все больше затрагивая различные сферы жизнедеятельности человека.

Пользователи Интернета становятся субъектами права виртуальной собственности, а возникающие между ними общественные отношения требуют своей регламентации и защиты. В качестве основных объектов виртуальной собственности можно назвать: социальные сети, многопользовательские онлайн – игры, электронные и «виртуальные» деньги, электронную почту, электронные кошельки, аккаунты созданные в интернете, интернет сайты, доменные имена, виртуальные вещи и т.д. Бесспорно, что каждый из указанных объектов виртуальной собственности обладает значительными специфическими особенностями, требующие своего пристального и детального изучения на стыке различных наук, а следовательно и своей определенной специфики в правовом урегулировании.

Несмотря на то, что цифровое имущество зачастую рассматривается как ирреальное, в действительности оно может иметь значительную реальную стоимость. В качестве примера экономической оценки, реальной стоимости и правовой значимости указанных объектов можно указать то что внутриигровые объекты очень часто продаются за вполне реальные деньги, иногда превышающие миллион рублей [1], общий объем инвестиций во внутриигровые миры превышает ВВП ряда существующих государств[2], а некоторые люди становятся миллионерами, конвертируя внутриигровую валюту в реальные деньги [3]. Экономическая ценность указанных объектов приводит к тому, что данная проблематика начинает набирать свой пик актуальности, в первую очередь в Европейских странах, США, и развитых Азиатских государствах.

В связи, с чем в этих государствах не только меняется существующая правовая действительность, но и проводится значительные доктринальные исследования в по соответствующей проблематике. Стоит отметить, что и в РФ есть довольно интересные работы по соответствующей сфере научных исследований, в частности к указанной теме, обращались: Архипов В.В., Басманова Е.С., Бондарь В.В. Губголо Т.М., Ермакова Е.В., Казанцев В.И., Лисаченко А.В. Савельев А.И., Поспелова Е.С. и др. В целом анализируя работы вышеуказанных авторов можно прийти к выводу о том, что сложившаяся система отношений по поводу разного рода операций в мировой компьютерной сети рассматривается как некое новое пространство («виртуальное пространство», «киберпространство», «интернет – пространство» и т.п.) – своего рода территория или среда с присущими ей особенностями и законами, зачастую отличными от законов обычного мира.

Именно формирование этой среды и ее особые свойства сделали возможным появление и существование новых объектов гражданских прав, а отношения, складывающиеся по поводу указанных объектов, носят характер гражданско – правовых отношений, в том числе и права собственности. Новые объекты гражданских прав появляются и существуют вне зависимости от их правовой природы и того, признает ли их доктрина. В виртуальных мирах есть обширный рынок и отношения оборота, нет только в настоящее время их адекватного урегулирования. Таким образом, проникновение экономики и различного уровня экономико – правовых отношений в интернет сферу породило не только новые виды экономических отношений между различными субъектами виртуального пространства, но и потребность в их формализации – выработке норм (правил) регулирования отношений между ними для стабилизации как реального, так и виртуального гражданского оборота.

Список использованной литературы:

1. Савельев А.И. Электронная коммерция в России и за рубежом: правое регулирование. М.: Статут, 2014 // Справочно – правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс». – Послед. обновление 12.02.2016.

2. Virtual currence schemes // Frankfurt am Main: European Central Bank. 2012.

Объекты гражданских прав в электронном пространстве

Появление нового технологического пространства — киберпространства, как качественно новой среды общественных отношений, привело к возникновению в нем правового слоя, т.е. электронных правовых отношений. В системе таких отношений значительную часть составляют гражданские электронные правоотношения. С развитием возможностей технологической среды, составляющей материальную основу киберпространства, электронный обмен данными преобразовался из средства возникновения правоотношений в способ их существования. Этот процесс окончательно завершился с обновлением структурных элементов правоотношения в общем, и гражданского правоотношения в частности. Наибольшему изменению подверглись субъекты и объекты гражданского правоотношения.

К объектам гражданских прав как в материальном, так и в виртуальном правовом пространстве относятся:

1. вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права;

2. работы и услуги;

3. охраняемая информация;

4. исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальная собственность);

5. нематериальные блага.

Эти блага, в зависимости от их значения для виртуального пространства, можно разделить на три группы:

а) блага, имеющие ценность только в пределах киберпространства и без него не существующие. Например, domaine name — способ индивидуализации Web-серверов. В состав данных благ входят работы и услуги; охраняемая информация; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальная собственность); нематериальные блага. Некоторые вещи трансформируются в виртуальный аналог, например, появилось такое благо, как виртуальные (электронные) деньги (Web-money);

б) блага, имеющие ценность везде, то есть как в пределах, так и за пределами киберпространства. Например, дисковое пространство, то есть часть жесткого диска на Web-сервере. Однако такие блага обладают двойственной природой в правовом смысле, то есть в материальном и виртуальном пространствах они имеют различное значение. Например, дисковое пространство, то есть часть места на жестком диске компьютера, подключенного к Интернет, в киберпространстве — это его часть, на которой можно разместить иные виртуальные блага, которая может быть арендована и т.д. В материальном правовом пространстве, дисковое пространство — это часть неделимой вещи, жесткого диска компьютера;

в) блага, имеющие ценность только за пределами киберпространства, то есть в материальном пространстве. Например, продукты питания.

Таким образом, с возникновением качественно новой правовой среды, можно говорить об изменении в составе объектов гражданских прав, а также в изменении взгляда на их природу. А следовательно к изменению подхода к исследованию и правовому регулированию электронных гражданских правотношений.

Вопрос квалификации виртуальных объектов в качестве объектов гражданского права

Бестелесность как основная характеристика объектов виртуального мира входит в принципиальное противоречие с самой сутью права собственности, традиционно рассматриваемого отечественной юриспруденцией в качестве права на материальный объект, то есть вещь. Появление совершенно новых по своей природе объектов влечет за собой необходимость качественно иного взгляда на природу права собственности на такие объекты, поскольку классическая идея права собственности как абсолютного правоотношения в отношении виртуальных объектов просто перестает работать. Также под большим сомнением оказывается возможность существования применительно к объектам, опосредованным информационным пространством, таких привычных всем, кто знаком с гражданским правом, явлений, как владение или добросовестное приобретение. Лекторы подчеркивают значимость разработки подходов к решению всех этих вопросов не только для юридической науки, но и для складывающейся правоприменительной практики.

Статья написана по материалам сайтов: www.finexg.ru, www.russianlaw.net, lfacademy.ru.

«